История уходила вкусно летя к тем годам, когда MaskOfJoy был низеньким и суетливо-наивным. Учитель показал характер науки древней, питающей наши тетради незабвенным девственным почерком, ныне вспоминающимся лишь в карамельных снах... а грозные и надменные речи русской классики врезались контуром граней как нож в тёплое мясо жертвы, и заставляя её подчиниться. Спали годы, будто шли по тротуару осеннего парка, из которого звучали последние искры вспоминающегося мороженного со вкусом облаков. Врата терпели и договаривались, инстинкты довлели, а он учился. Нежелание породило изворотливость спиртного кутья, избалованного дружной и контрастной компанией.